РЕМОНТ КОРАБЛЕЙ И СУДОВ ВМФ

По официальной заводской статистике, за годы войны заводом №402 отремонтировано и довооружено, переоборудовано и дооборудовано 33 единицы боевых кораблей и судов вспомогательного флота ВМФ. Перечень большинства из них и характеристика ремонта приведены в табл. 5 (таблица составлена по материалам Музея СМП (дела №903, 908)), см. Приложение. Приняты следующие условные обозначения: СКР – сторожевой корабль, Т – тральщик, ЭМ – эсминец, БО – большой морской охотник.

Кроме работ, указанных в таблице, известно, что в 1945 году завод произвел ремонт минного заградителя №93.

Хотя объемы ремонта заводу ежегодно задавались планом, составленным на основании заказов ВМФ, самые крупные ремонтные работы были выполнены для возвращения в строй кораблей, получивших тяжелые повреждения при авариях или в боевых операциях. Ниже дается краткое описание некоторых из них.

Утром 6 мая 1942 года эсминец “Громкий” при возвращении с боевой операции в районе Западной Лицы попал в открытом море в девятибалльный шторм. Корабль получил тяжелые повреждения. Произошел разрыв палубы полубака в сечении у 37-го шпангоута, который распространился на значительную длину по обоим бортам. Эсминцу грозила потеря носовой оконечности вместе с 130-миллиметровым орудием. Однако находившемуся на борту комдиву капитану I ранга В.А. Фокину удалось привести “Громкий” в Кольский залив, двигаясь кормой вперед.

После установки временных заплат и подкреплений в доке Северного флота корабль своим ходом пришел в Северную Двину и был поставлен в Лайский док. Срочный восстановительный ремонт “Громкого” был поручен заводу №402 (заказ 135).

В.Л. Бродский и строители его отдела провели качественную техническую и организационную подготовку производства к этим сложным работам. В короткий срок бригады корпусников восстановили конструкцию носа эсминца и установили подкрепления.

Большому ремонту подверглись все три котла корабля. Котельщики завода (непосредственный руководитель работ – заместитель начальника котельного цеха, расконвоированный заключенный Ягринлага М.С. Розенфланц) заменили все водогрейные и пароперегревательные трубки, отремонтировали пароперегреватели и пламяотражательные щиты котлов.

Судомонтажники под руководством заместителя начальника цеха А.Р. Эппеля, также заключенного, провели ремонтные работы по трубопроводам, системам и механизмам по всему кораблю.

В доке на “Громком” был установлен новейший гидроакустический прибор АСДИК. На корабле работали корпусники мастера Н.К. Шипунова, котельщики мастера И.А. Чернозуба. Доковыми работами руководил строитель А.В. Сидоренко.

Стоимость этого самого большого по объему ремонта, выполненного на заводе №402 в 1942 году, составила 5.880 тысяч рублей. Ремонт занял всего три месяца, и в конце октября 1942 года “Громкий” вернулся в строй и продолжил свое участие в боевых и конвойных операциях. В конце войны эсминец был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

Большой вклад Бродского, Розенфланца и Эппеля в восстановлении “Громкого” был отмечен в письме руководства завода от 28 октября 1942 года наркому судостроительной промышленности И.И. Носенко с просьбой ходатайствовать перед наркомом внутренних дел Л.П. Берией о досрочном освобождении этих лиц наряду с некоторыми другими работниками так называемого “4-го Спецбюро НКВД на заводе №402”. Но такого решения не последовало.

В связи с ремонтом ЭМ “Громкий” необходимо указать на совершенно неправильное освещение этого вопроса в статье В.В. Щедролосева “Две аварии эсминца “Громкий”, опубликованной в сборнике “Гангут”, выпуск 6, 1993 г. В ней утверждается, что в безлюдном Лайском доке, “сооружении Петровских времен” (!) (Подчеркнуто мной. Л.Ш.) все ремонтные работы на корабле выполнялись исключительно силами личного состава. Приведенные в данном очерке сведения, основанные на заводских материалах, убедительно опровергают эту версию.

Попутно укажем, что основные причины недостаточной общей прочности эсминцев проекта 7, повлекшие за собой тяжелые повреждения ЭМ “Громкий” и гибель в ноябре 1942 года ЭМ “Сокрушительный”, детально проанализированы в специальном приказе наркома судостроительной промышленности №00181 от июня 1943 года. Этот приказ носил характерный заголовок “О конструктивных ошибках при проектировании кораблей проекта 7”.

Главная ошибка заключалась в перенапряжении несущих связей в оконечностях и резком обрыве продольного набора в районах перехода его к поперечной системе набора. Последнее противоречило традициям передовой отечественной школы строительной механики корабля. Достоин удивления и тот факт, что на протяжении всего времени проектирования проектант ЦКБ-17 получал положительные заключения от отделения прочности ЦНИИ-45, головного института отрасли. А когда с флотов начали поступать сигналы о недостаточной прочности этих эсминцев, проектант не обеспечил своевременную разработку чертежей подкреплений и рассылку их судоремонтным предприятиям ВМФ и НКСП для выполнения работ.

Эти ошибки привели как к гибели моряков, так и к материальным потерям. Да и престижу отечественного кораблестроения был нанесен определенный урон: корабли союзников в шторм не разламывались. Такова цена конструкторских ошибок …

6 июля 1942 года к северу от мыса Канин Нос сторожевой корабль БВФ “Сапфир” (СКР-30), производивший поиск танкера “Донбасс”, уцелевшего при разгроме каравана РQ-17, подвергся массированной атаке немецких бомбардировщиков. От близких разрывов бомб в корпусе образовалось несколько трещин, вышла из строя одна из машин, гирокомпас и магнитные компасы, радиоаппаратура. Экипажу удалось спасти корабль от гибели, и он самостоятельно дошел до Канинского берега, где его встретил советский эскорт и довел до Архангельска.

В книге В.П. Пузырева “Беломорская флотилия в Великой Отечественной войне” указывается, что СКР-30 был поставлен на ремонт на завод “Красная кузница”. Возможно, что вначале так и было. Но согласно отчету по судоремонту за 1942 год завода №402, окончательно вводили “Сапфир” в строй молотовские судостроители, и доковался корабль в Лайском доке (заказ 2398).

Старейший ветеран СМП, бывший заместитель главного конструктора О.Н. Сафотеров отлично помнит, как он вместе с заместителем главного строителя З.И. Юкельзоном и молодым строителем Б.Н. Лисичевым во время раннего ледостава осенью 1942 года, двигаясь пешком от Архангельска, с риском для жизни переходили по тонкому льду речку Лая, чтобы непосредственно на месте в Лайдоке разрабатывать ремонтную документацию для “Сапфира”.

Ремонт был закончен в течение трех месяцев, и в ноябре 1942 года СКР-30 продолжил свои боевые операции и успешно провоевал всю войну.

Капитально-восстановительный ремонт СКР-29 (“Бриллиант”) был самым большим по объему работ судоремонтом на заводе №402 за все годы войны. СКР-29 был потоплен гитлеровской авиацией в Иоканьгской бухте 12 мая 1942 года. Аварийно-спасательная служба Северного флота подняла корабль, и он был переведен в Архангельск. В ноябре 1942 года “Бриллиант” поставили в Лайский док. Восстановление и ремонт корабля были поручен заводу №402 (заказ 112), но к работам удалось приступить только в марте 1943 года, и длились они 14 месяцев. Это было серьезнейшим испытанием для коллектива завода.

Корабль стоял в доке три месяца, и за это время корпусники завода заменили на полуразрушенном корабле 40% наружной обшивки, 35% бортового набора, 60% поперечных и продольных переборок, 80% шахт, мостиков и надстроек. Потребовался капитальный ремонт всей линии валопровода, главных дизелей и вспомогательных механизмов, с изготовлением недостающих деталей. Было заменено пришедшее в негодность от нахождения под водой электрооборудование, заново смонтированы кабельные трассы. Полностью было восстановлено штурманское, навигационное и радиооборудование, а также артиллерия и бомбометы.

24 июня 1944 года состоялось второе рождение корабля: в этот день был подписан приемный акт, и корабль вернулся в строй. Ремонт обошелся в солидную по тем временам сумму – 7.550 тысяч рублей.

Недолгим оказался век возрожденного “Бриллианта”. Он погиб вместе со всей командой 23 сентября 1944 года к западу от пролива Вилькицкого, защищая суда внутреннего конвоя ВД-1.

Эсминец “Валериан Куйбышев” типа “Новик”, 1915 года постройки (бывший “Капитан Керн”), несмотря на свой 25-летний возраст, активно участвовал во многих боевых операциях и проявил, как и все корабли этого класса, в том числе и его собрат по БВФ эсминец “Урицкий” (бывший “Забияка”), отличные мореходные качества в суровых условиях северного морского театра. Но и доставалось ему немало.

23 февраля 1942 года при выводе четырех транспортов из Белого моря в Мурманск в районе мыса Острые Лудки в правом параване “Куйбышева” взорвалась мина. От мощного взрыва просели котлы и получили повреждения вспомогательные механизмы. Но корабль дошел до Мурманска, где получил в минимальном объеме необходимый ремонт.

“Куйбышев”, в числе других советских кораблей, 6-13 июля 1942 года участвовал в поиске транспортов конвоя РQ-17, разбросанных по Баренцеву морю, и сбил при этом один немецкий самолет. Тогда же он участвовал в конвоировании шести судов этого каравана, укрывшихся у Новой Земли, в Архангельск.

А 20 ноября 1942 года “Куйбышев” вместе с эсминцами “Урицкий” и “Разумный” в штормовых условиях спас 184 (из 212) человека из команды эсминца “Сокрушительный”, погибшего в Баренцевом море.

Не удивительно, что после такой интенсивной эксплуатации в 1942 году кораблю потребовался серьезный ремонт. И такой ремонт “Куйбышев” получил в 1943 году на заводе №402.

Часть работ выполнялась в доке. Были переиспытаны все водонепроницаемые отсеки двойного дна и цистерны. Отремонтирован ледовый пояс наружной обшивки и килевая наделка для параванного устройства. Заменено 50% водогрейных трубок обоих главных котлов. Установлена защита от магнитных мин и новая акустическая аппаратура. Было значительно усилено зенитное вооружение корабля. Стоимость ремонта “Куйбышева” (заказ 2641) выразилась солидной цифрой в 1238 тысяч рублей. Были отремонтированы также линия вала и рулевое устройство.

И во второй половине июня 1943 года вместе с другими кораблями Северного флота эсминец уже участвовал в конвойных операциях по выводу линейных ледоколов из Молотовска в Арктику, а в конце июля 1943 года был награжден орденом Красного Знамени.

Из кораблей, ремонтировавшихся на заводе №402 в 1943 году, обращает на себя внимание заградитель “Мурман”. Построенный в 1937 году как гидрографическое судно для Северного флота, он стал известен всей стране в феврале 1939 года, когда вместе с гидрографическим судном “Таймыр” снял с дрейфующей льдины папанинцев. В 1939 году был переоборудован и включен в боевой состав флота в качестве минного заградителя. Это был довольно мощный и хорошо вооруженный корабль с очень прочным корпусом. “Мурман” играл большую роль в конвойных операциях в Арктике, охраняя внутренние караваны. В конце сентября 1943 года был флагманом в конвое ВА-18, двигавшемся к Диксону от пролива Вилькицкого. А в конце октября “Мурман” обеспечивал конвоирование ледокола “И. Сталин” и СКР-18 (ледорез “Ф. Литке”) при выводе их из моря Лаптевых в Белое море, что выполнялось в виде общефлотской операции (конвой АБ-55). Из своих 130-миллиметровых орудий минзаг мог стрелять и ныряющими снарядами по подводным лодкам, что успешно и использовал. Фашисты усиленно охотились за “Мурманом”, он неоднократно подвергался торпедным атакам, но уцелел и достойно прошел всю войну.

Ремонт, выполненный заводом №402 на минзаге “Мурман”, был невелик по объему (заказ 2631, стоимость 85 тысяч рублей), но необходим для подготовки корабля к выходу в Арктику.

СКР-18 (“Ф. Литке”) ремонтировался на заводе №402 ежегодно, причем, как и все суда ледокольного флота, дважды в год – зимой, после возвращения из Арктики, и весной, перед выходом на арктические трассы.

“Федор Литке” - судно знаменитое. Построенный в 1909 году канадский ледорез “Эрл Грей” был приобретен Россией в 1914 году и в Архангельске стал называться “Канадой”. В советское время он получил название “Третий Интернационал”, а затем, с конца 1921 года, - “Федор Литке”. Вся история освоения Арктики в советский период связана с этим судном. Впервые в истории мореплавания он совершил в 1934 году сквозное плавание по Северному морскому пути с востока на запад. В июле 1941 года “Литке” был вооружен и как сторожевой корабль включен в состав Северного флота. Главный калибр – три орудия 100 мм. СКР-18 осуществлял многочисленные проводки отечественных и союзных конвоев, а также одиночных кораблей и судов во льдах Карского и Белого морей.

Заводом №402 на СКР-18 производились разнообразные работы по ремонту и дооборудованию. В 1942 году, например, устанавливались противоминная защита и дополнительное зенитное вооружение. В 1943 году восстанавливалась водонепроницаемость ледового пояса обшивки путем кренования судна, капитально ремонтировались котлы, перебирались некоторые механизмы (заказы: 2616, стоимость 767 тысяч рублей, и 2666, стоимость 250 тысяч рублей).

Аналогичные работы выполнялись в 1942 году заводом и на другом сторожевике, мобилизованном в начале войны из судов гражданского флота – СКР-19.

СКР-19 – это ледокольный пароход “Дежнев”, построенный в 1938 году. Корабль активно участвовал в защите арктических коммуникаций и баз и навечно вписал свое имя в историю морских войн, героически вступив в бой с германским рейдером – тяжелым крейсером “Адмирал Шеер” 27 августа 1942 года у острова Диксон.

В первые недели войны большая часть рыболовных траулеров Севгосрыбтреста была переоборудована под сторожевые корабли и тральщики, которые составили ядро Беломорской военной флотилии. Работы выполнялись в Мурманске и на Архангельском заводе “Красная кузница”. Устанавливались две 45-миллиметровые (на тральщиках) или две 75-миллиметровые (на сторожевых кораблях) пушки, по два пулемета “Максим”. Тральщики оборудовались контактным тралом Шульца и змейковым тралом для уничтожения якорных мин.

Первые же боевые операции кораблей Беломорской военной флотилии и Северного флота показали недостаточность их зенитного вооружения. Это относилось как к кораблям специальной постройки, так и к кораблям, мобилизованным из гражданского флота. Средства поиска и уничтожения подводных лодок противника также не соответствовали требованиям современной войны на море.

Об актуальности и срочности этой проблемы можно судить по следующему письму, направленному Наркоматом судостроительной промышленности директору завода №402 С.Н. Задорожному уже 4 июля 1941 года (исх. №33/2738). “Предлагаю: по получении рабочих чертежей по разнарядке на зенитное вооружение кораблей ВМФ и установку бомбометов произвести в самом срочном порядке подготовку в цехах и на кораблях. Работу на кораблях производить незамедлительно по получении телеграфного распоряжения Наркомата”. Завод №402 принял активное участие в этой работе.

На эсминцах устанавливались зенитные системы 34-К и автоматы 70-К, пулеметы ДШК и “Браунинг”. В таком же составе, но в меньшем количестве, усиливалось зенитное вооружение сторожевых кораблей специальной постройки и переоборудованных судов ледового плавания СКР-18 и СКР-19.

На четырех тральщиках типа “РТ”, которые дооборудовались и довооружались на заводе №402 в 1942 и 1943 годах, были установлены по две автоматические 20-миллиметровые пушки “Эрликон”, бомбометы ББ-1, более совершенные контактные тралы. Все это потребовало установки фундаментов под орудия, подкрепления корпуса, устройства погребов боезапаса, дооборудования капитанского мостика и ходовой рубки. Устанавливались акустические тралы, а тральщик Т-64 был снабжен даже электромагнитным тралом.

Несмотря на относительно малую скорость хода по сравнению с надводной скоростью немецких лодок (10 узлов против 17), и отсутствие гидроакустической аппаратуры, корабли, переоборудованные из траулеров, в том числе и довооруженные на заводе №402 Т-52, Т-62, Т-65, Т-64, в основном успешно защищали транспорты внутренних и союзных конвоев. Независимо от своего значения (сторожевик или тральщик) они использовались главным образом для эскортных целей. Хорошие мореходные качества и прочные корпуса позволяли им выполнять боевые задачи в условиях сильного волнения моря и ледовой обстановки.

Не обошлось, конечно, и без потерь. 30 июля 1943 года, следуя в конвое БА-12, охранявшем транспорт “Рошаль”, шедший от острова Колгуев к Белушьей губе на Новой Земле, был торпедирован тральщик Т-65, совсем недавно стоявший у стенки завода №402.

Примечателен тот факт, что корабелы завода №402 были востребованы флотом для выполнения ряда работ на крейсере “Мурманск”, пришедшем в базу Северного флота Ваенга (ныне Североморск) в апреле 1944 года. Это был американский легкий крейсер “Милуоки” (постройки 1923 года), принятый от союзников в счет репараций с Италии. Между прочим, как свидетельствует ветеран Северного флота и ветеран Севмашпредприятия П.В. Лапшинов, американцы передали корабль советским морякам с полным комплектом оборудования, снабжения и инвентаря, вплоть до постельных принадлежностей и столовой посуды.

Завод №402 силами своих работников выполнил в конце 1944 года ремонтные работы на крейсере стоимостью в 21 тысячу рублей (заказ 2701). Видимо, в 1945 году эти работы были продолжены и заключались в усилении изоляции помещений команды и установке системы парового отопления.

Таким образом условия обитаемости на американском крейсере были приближены к суровой обстановке Севера. Интересно отметить, что и документацию на эти работы также выполняли на заводе №402. С этой целью по просьбе Управления кораблестроения ВМФ сюда была направлена группа конструкторов ЦКБ-17 из Ленинграда, а заводские конструкторы оказывали ей техническую и материальную помощь.

Во время войны “Мурманск” из базы не выходил. Он нес службу по противовоздушной обороне Мурманска, Ваенги, Полярного. В марте 1949 года корабль был возвращен американцам, которые вскоре отправили его на слом.

Рыболовная база “Память Кирова” была приведена на завод №402 для переоборудования под базу подводных лодок в самом начале войны. Предстояла сложная работа по приспособлению этого судна к специфическим задачам плавбазы ПЛ, заключавшимся в обеспечении подлодок всем необходимым снабжением, зарядке аккумуляторных батарей, созданию условий для отдыха экипажей между походами. Часть документации по переоборудованию разрабатывалась силами конструкторского бюро завода №402. Плавбазу “Память Кирова” очень ждали на Северном флоте. Но выполнение срочных заказов для фронта не позволяло в течение нескольких месяцев приступить к работам. 25 ноября 1941 года заместитель начальника Управления кораблестроения ВМФ инженер-контр-адмирал Фролов и военком этого управления батальонный комиссар Макида писали в Наркомат судостроительной промышленности: “Директор завода тов. Задорожный отказался выполнить работы на “Памяти Кирова” в полном объеме. Основным мотивом такого отношения к заказам НКВМФ со стороны дирекции завода является отсутствие рабсилы, в то время как таковая занята на таких второстепенных заказах, как понтоны, цистерны НКПС и т.д. Учитывая исключительную важность окончания работ…, а также суженность судостроительной базы, прошу Вашего категорического приказания директору завода №402 тов. Задорожному в наикратчайший срок выполнить работы… в соответствии с планом… по заказам ВМФ”.

Авторы этого письма (№97333), отправленного из Ульяновска, куда был эвакуирован из Москвы ряд наркоматов, в том числе и НКВМФ, как будто не понимают, что понтоны для войсковых переправ и цистерны под горючее для танков в те грозные месяцы конца 1941 года имели для фронта важное значение. Правы они лишь в одном – судостроительная база страны в то время действительно сузилась в связи с немецким нашествием, и в этих условиях завод №402 даже при всей своей незавершенности строительством сыграл роль одного из основных судостроительно-судоремонтных центров для ВМФ.

Но заводу и самому вскоре понадобилась плавбаза “Память Кирова” для достройки переведенных сюда из Ленинграда подводных минных заградителей Л-20, Л-22. В течение 1942 года работы по переоборудованию плавбазы были закончены, и корабль был отправлен к месту базирования на Северный флот. Об объеме работ можно судить по стоимости ремонта – он обошелся 4250 тысяч рублей и занял по этому показателю одно из первых мест среди судоремонтных работ завода в годы войны. В дальнейшем, в 1944 году, заводу пришлось устанавливать на плавбазе зарядное устройство, в связи с этим ее снова перегоняли на завод (заказ 2704, стоимость работ 188 тысяч рублей).

Завод №402 проектировался для постройки кораблей всех классов и назначений. Вначале он был оснащен для строительства крупных надводных кораблей. Его перепрофилирование под подводное кораблестроение произошло в начале 50-х годов. Однако уже во время войны заводу пришлось иметь дело с подводными лодками. Кроме достройки упоминавшихся минзагов Л-20, Л-22, это была достройка и сдача в 1942 – начале 1943 года пяти малых подводных лодок ХП серии, доставленных из Горького, а также попытки начать крупномасштабное строительство шести малых подводных лодок ХУ серии по плану Наркомата 1943 года. Во время войны в Горьком были построены четыре подлодки этой серии (проект 96 ЦКБ-18), две из них по внутренним водным путям ушли в Архангельск и в августе-октябре 1943 года прибыли в Полярное. Этим лодкам (М-200 и М-201) требовалось серьезное дооборудование в порядке гарантийного ремонта.

Обстоятельства военного времени, а также некоторый опыт подводного кораблестроения, накопленный заводом уже к этому времени, привели к тому, что 25 сентября 1943 года Наркомат судостроительной промышленности выдал заводу наряд №13/112 по заказу УК ВМФ №88956 от 9.09.1943 года на производство работ на подводных лодках М-201, М-202 во время гарантийного ремонта по чертежам ЦКБ-18.

Работы выполнялись по месту базирования подлодок (заказы 2673, 2674) и оказались весьма ответственными. Поскольку это были первые шаги завода при выполнении специфических операций на подводных лодках, перечислим все, что предстояло сделать заводу на подлодках М-201; М-202:

Рабочие и ИТР завода, командированные на Север, справились с этим довольно значительным объемом ремонта, оцененного в солидную сумму 601 тысяча рублей.

В 1944 году завод выполнил также гарантийный ремонт по месту базирования первых построенных им с момента основания боевых кораблей: больших морских охотников проекта 122А БО-131 (“Штурман”) и БО-132 (“Кировец”), сданных флоту в апреле-июле 1944 года.

Ремонт кораблей ВМФ находился под постоянным контролем высшего руководства страны. Государственный комитет обороны (ГКО) принял по этому вопросу ряд специальных постановлений. Примером может служить Постановление ГКО №ГОКО-2904 от 15 февраля 1943 года “О плане ремонта боевых кораблей, вспомогательных судов, оборудования и береговых установок ВМФ в 1943 году”.

Оно было доведено до директоров всех судостроительных и судоремонтных предприятий, в том числе и до директора завода №402 С.А. Боголюбова, приказом Наркома судостроительной промышленности И.И. Носенко №0050 от 18 февраля 1943 года. Приказ предписывал всем предприятиям принять к неукоснительному исполнению план ремонта кораблей ВМФ, сообщал их перечень и укрупненные объемы ремонта.

Сообщалось также, что упомянутым Постановлением ГКО Военным Советам всех флотов и флотилий разрешалось, в случае необходимости, производить в пределах установленного плана судоремонта замену постановки в ремонт одного типа кораблей другими, а также изменять объем ремонта по отдельным кораблям.

Заметим, что последнее положение значительно осложняло подготовку производства к судоремонтным работам: приходилось перестраиваться на ходу и принимать новые технические решения. Следует отметить также, что фактические объемы судоремонта кораблей на заводе №402 почти всегда превосходили запланированные, но таковы были требования военной обстановки.

Постановление ГКО от 15 февраля 1943 года обязало наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова “… представлять в распоряжение судоремонтных заводов и судоверфей Наркомсудпрома команды кораблей, находящихся в ремонте на указанных заводах и судоверфях, для производства работ по судоремонту”. На заводе №402 этим правом широко пользовались.

В Государственном комитете обороны отлично знали состояние дел с острой нехваткой квалифицированных кадров на заводе №402, который привлекал для судоремонта своих самых подготовленных немногочисленных специалистов. Разнообразный характер работ и срочность требовали участия в судоремонте именно таких работников.

Поэтому не случайно этим же Постановлением ГКО запретил Архангельскому облисполкому (тов. Огарков) привлекать рабочих и ИТР судоремонтных предприятий Наркомсудпрома в Архангельске и Молотовске, занятых в ремонте кораблей ВМФ, на работы, не связанные с судоремонтом. Секретарю Архангельского обкома ВКП(б) тов. Огородникову поручалось оказывать всемерную помощь судоремонтным предприятиям в выполнении плана ремонта кораблей ВМФ.

Со своей стороны Наркомат судостроительной промышленности выделил в распоряжение завода №402 70 тысяч рублей для премирования рабочих и ИТР за выполнение плана судоремонтных работ в I квартале 1943 года.

Планы ремонта кораблей ВМФ в годы войны заводом №402 неизменно выполнялись и перевыполнялись при надлежащем его качестве, несмотря на громадные организационные и технические трудности. Разнообразие типов ремонтируемых кораблей и полный диапазон ремонтов – от капитально-восстановительного до текущего, - представленные в табл. 5, в определенной степени характеризуют эти трудности.

Подводя итоги судоремонтной деятельности завода №402, отметим, что 33 боевых корабля и вспомогательных судна ВМФ, отремонтированные и перевооруженные в Молотовске за годы войны, сыграли существенную роль в поддержании боеспособности Северного флота и Беломорской военной флотилии.

[ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ] [ОГЛАВЛЕНИЕ] [СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ]

© Фонд Андрея Первозванного. Издательство "Андреевский флаг"
© 2000 Поморский государственный университет имени М.В.Ломоносова, г.Архангельск
Сборник "СЕВЕРНЫЕ КОНВОИ. Исследования, воспоминания, документы" (выпуск 3)
Кафедра отечественной истории ПГУ
Web-мастер Гринюк Ю.Г.